Словно полупрозрачный зонтик, раскрылся над головами энергетический щит. Теперь свет солнца уже не казался таким яростно губительным: на его пути был надежный фильтр. Впрочем, главная часть отсекаемого излучения лежала вне видимого спектра. Ультрафиолет, солнечная и космическая радиация...

Конечно, не целиком. Но то, что проходило сквозь толщу щита, уже позволяло нормально жить.

Именно жить - а не просто влачить существование, тратя все силы на то, чтобы спастись от клыков оскаленного Неба.

Только теперь люди, собравшиеся внизу, поняли, что эксперимент завершился успехом.

- Ур-ра! Мальчики, мы - гении!

Легким движением подхватив Наймана и еще одного из своих помощников на руки, словно они и впрямь были мальчиками, Мак-Лауд закружился с ними по помещению.

- Карл! Ты что, сдурел?! - выкрикнул Найман.

Но он и сам уже захлебывался от переполнявшего его, давно сдерживаемого смеха облегчения.

Рядом с ними кто-то, став на колени, молился вслух. Но голос молящегося почти потонул во всеобщих криках радости.

3

Да, он сделал это. И никогда не жалел о сделанном. Хотя и тогда, и позже тревожащие мысли пробивались в его сознание, будя память.

О пауке, царящем над паутиной...

О словах молитвы, заглушенных ликованием...

И о новых поколениях, которые никогда не увидят голубого неба, потому что небо стало теперь лилово-оранжевым, исчерканным полосами...

Никогда? Да, похоже, что никогда...

Раньше считалось, что защитный барьер потребуется в течение трех, максимум - шести лет. Но прошло уже и шесть, и шестнадцать... Скоро будет уже 25 лет с тех пор. Больше четверти века!

И - никаких перемен.

Утверждают, что озоновый слой, вопреки ожиданию многих, не восстановился. Что он, скорее всего, вообще невосстановим. Поэтому щит вечен.

Но это значит - вечна стагнация, в которую вошло общество, вынужденное постоянно отрывать от себя такой громадный процент овеществленного труда. Вечным становится отсутствие воздушного транспорта. Навек приходится забыть о выходе в космос.