- От старости нет лекарств, - вот так и сказал он. - Нет и не будет. Поэтому советую вам смириться с неизбежным. В конце концов, вы прожили хорошую жизнь. Да и впереди осталось не так уж мало: быть может, процентов 20, а то и все 30 от уже прожитого...

"Что вы знаете о мере моего "уже прожитого", доктор?.." - хотел было спросить Мак-Лауд. И - не спросил. Он продолжал сидеть, уставясь в пол и уронив на колени вдруг ставшие страшно тяжелыми кисти рук.

- Но... - продолжал врач.

Мак-Лауд поднял глаза:

- Но?

- ...Но возвращения прежней трудоспособности не ждите. Ни в физическом, ни в интеллектуальном плане.

Мак-Лауд кивнул. Он уже догадывался, что ему предстоит услышать именно это.

- Существует множество сусальных историй о тех, кто "телом дряхл, духом бодр". Иногда такие истории даже не являются выдумкой. Однако, во-первых, это возможно только до определенного предела.

- Вы хотите сказать... у меня этот передел уже перейден?

Врач виновато развел руками.

- Ясно... А во-вторых?

- Во-вторых... Как я уже сказал, такие истории не являются выдумкой ИНОГДА. По правде говоря, крайне редко.

Мак-Лауд некоторое время ждал продолжения, но его не последовало. Все уже было сказано. Чего уж тут добавлять.

- Ну что ж, благодарю за приговор, доктор. Позвольте только один вопрос.

Врач снова развел руками. Видимо, он все-таки испытывал неловкость.

- Вы сами о своем переделе осведомлены, доктор? Он, как я понимаю, не так-то и далек...

Это был жестокий вопрос - жестокий и ненужный. Мак-Лауд тут же пожалел, что задал его.

Почтенный эскулап, однако, вовсе не был смущен.

- Судя по множеству данных, предел этот наступает в возрасте примерно восьмидесяти лет. Плюс-минус пять лет в какую-либо сторону, - сухо сказал он. - Следовательно, мне остается еще годков десять. А...